О проблемах в особо крупных размерах

Интервью с алкоголиком

 

Медики насчитывают 140 психологических и физиологических зависимостей, в сети которых рискует угодить человек. Одна из них — алкоголизм, приносящий неисчислимые беды не только отдельным людям, но и целым народам. До сих пор наука не придумала эффективного способа одоления этой болезни.

А можно ли вылечить себя самостоятельно, руководствуясь опытом тех, кому удалось пересилить пагубную привязанность? Об этом мы беседуем с Владимиром — членом общества анонимных алкоголиков (АА), созданного в нашей стране 22 года назад.

— Владимир, расскажите о себе. Как узнали о сообществе, ведь о нем, кстати, широкой общественности почти ничего не известно?

Мне 42 года, коренной киевлянин. Учился в техникуме, служил в армии, где практически не видел спиртного. После демобилизации поступил в «сельхозакадемию» (теперь Аграрный университет). Но затем бросил учебу, поскольку женился, кому-то надо было работать — содержать семью. Устроился водителем в строительную организацию — у меня были права, полученные в военкомате.

Естественно, как и все, выпивал вместе с друзьями. Думаю, там за три года я и заработал алкоголизм. Но, вероятно, к этому были врожденные предпосылки. Дело в том, что водка со временем стала меня «отключать». Выпив, я становился буйным.

После очередного застолья мне пришлось поменять место работы — ушел в другой автопарк. Там требования к водителям были серьезней, утром перед выпуском на линию нас обследовали медики. Первое время я остерегался злоупотреблять, но водка достала меня и там.

Впрочем, я мог не пить месяц — два, но как только прикасался к спиртному — уходил в такой «штопор», что страшно вспомнить.

После каждого загула моя мама водила к бабкам-знахаркам. Потом пошли кодировки. Но все безрезультатно. От меня ушла жена, когда сыну было 3 года. Сейчас ему 18-й.

— Были попытки жениться вторично?

Да. В одном из промежутков между запоями, тогда у меня была кодировка, я встретил нынешнюю мою жену. Она и моя мама настояли на официальном лечении. Я, наверное, проглотил все препараты, имеющие отношение к алкоголизму. Когда родился второй сын — первый в новом браке, я согласился на «торпедирование». Это процедура, когда в вену вводят препарат, убивающий человека в случае приема спиртного. Пациент подписывает документ, что ознакомлен с последствиями.

Но, как я теперь понимаю, наши врачи использовали так называемый эффект плацебо и вводили простую магнезию, не желая рисковать чужими жизнями. После первого торпедирования я не пил 10 месяцев. После второго — 6 месяцев. Но затем сорвался.

— Не боялись умереть, взявшись за рюмку?

А вы знаете, об этом не думаешь. Кум пригласил на футбол. Когда вышли со стадиона, была такая эйфория, что совершенно не интересовали последствия. Перед третьим торпедированием психолог дал мне адрес группы анонимных алкоголиков.

— Как вас встретили там?

Это целая история! Ту группу приютил социальный центр, расположенный на бульваре Перова. Со мной беседовал психолог, которого я долго уверял, что перед ним не алкоголик, поскольку может не пить месяцами. Я, собственно говоря, обратился туда, чтобы научиться пить умеренно. Хотя к тому времени у меня была, согласно всем тестам, третья стадия алкоголизма.

Четвертая — последняя.

 

Победить, выйдя из борьбы

— Что вас удивило в новом сообществе?

То, что люди говорят о себе правду. Ведь алкоголик никогда не признается, что он болен. Он постоянно врет, и что самое страшное — самому себе.

— Вероятно, в этом и заключается первый шаг — признание болезни. Только после этого можно бороться с ней?

Не совсем так. Как это ни парадоксально, с болезнью не следует бороться. Необходимо признать ее. Обычно человек пытается проявить силу воли — дает зарок не пить. Но через определенное время срывается. Затем опять уверяет других и себя, что в следующий раз он все-таки одержит верх. Такая борьба только изматывает и не дает результата.

Если первый раз попадаешь в группу АА и знакомишься с принципами, на которых она существует, то попросту не веришь своим ушам. Кажется, в них нет логики и они не могут дать эффекта. На самом же деле, когда человек признает свое бессилие, он выходит победителем.

— Объясните подробней, здесь не все ясно.

Проведу аналогию. Два человека ожесточенно спорят. И вдруг один прекращает отвечать на оскорбления — говорит спокойно и миролюбиво. Через некоторое время у второго человека пропадает интерес к спору — у него нет оппонента, нет противодействия. То же самое нужно делать и с алкоголем — прекратить с ним бороться. Поступать, как говорится: не тронь меня, и я тебя не трону. Это первое.

Второе — абсолютная свобода. Общество АА исповедует несколько принципов, один из них — у тебя всегда есть выбор. Никто тебе ничего не запрещает, есть только рекомендации — как оставаться трезвым. У нас есть поговорка «хочешь бросить пить — это наше общее дело, хочешь продолжать бухать — это твое личное дело».

Существует еще одно правило. В сообществе АА не приветствуются никакие финансовые вливания. Деньги могут разрушить всю его идеологию. Когда человек приходит и платит, у него в подсознании возникает мысль, что за его деньги его обязаны вылечить. У нас этого нет. Приходишь в группу, тебе никто ничего не должен, и ты никому не должен.

Основная предпосылка к успеху — желание человека бросить пить. У многих пьющих этого желания нет. Они приходят по настоянию жен, матерей… Находятся еще сотни причин, кроме основной — собственного желания и понимания, что самостоятельно справиться с бедой не можешь.

Очень тяжело признавать себя зависимым от алкоголя, проще говоря, алкоголиком, и присутствует страх, что об этом узнают другие.

Поэтому наше общество называется «Анонимные алкоголики». Для собравшихся в группе неважно, какой социальный статус имеет человек. Никто не заставляет называть фамилию и адрес. Можно назваться вымышленным именем.

— Как происходит общение в группах?

Мы делимся личным опытом. В том числе и тем, как избавлялись от алкоголизма. Как показывает практика, люди попросту не умеют жить без спиртного. Не умеют справляться со своими эмоциями, с реальностью окружающего мира.

— Нет ли у вас медикаментозного «подспорья»?

Нет, и даже в планах не предвидится. Во-первых, это прерогатива медиков. Препараты используются повсюду, хотя возлагаемые на них надежды не всегда оправдываются. Конечно, очень многим помогают профессиональные психологи. Надо признать, люди приходят с серьезными нарушениями психики. Но очень многим удается нормализоваться при помощи придерживаясь рекомендаций программы «12 шагов выздоровления», а также бесед и общения в группах АА.

— Как часто необходимо посещать ваши встречи?

У нас нет жесткой регламентации. Все решают сами члены группы. Сегодня в Киеве регулярно собираются 17 групп. Одни встречаются несколько раз в неделю, иные — только раз. В моей «родной» группе «Лыбидь» встречи дважды в неделю — во вторник и в пятницу. Никаких графиков посещения нет, это личное дело каждого — какую группу ему посещать и как часто.

— Сколько людей приходит?

У нас группа небольшая — в среднем встречаются 10 — 15 человек. Но в других бывает и по 70—80 участников.

— Извините, но чем ваши встречи отличаются от собрания сектантов, где тоже, кстати, пытаются наставить на путь истинный?

У нас не рекомендуется даже косвенным образом упоминать о религиозных организациях, каких-либо течениях или вероисповеданиях. Ведь алкоголизму подвержены католики, православные, иудеи, мусульмане… Максимум, что рекомендовано — это слово «Бог» или «сила, которая больше нас».

Кроме того, мы не вмешиваемся ни в какие политические вопросы, ни в государственное устройство. Мы не обсуждаем законодательство, даже связанное, предположим, с введением сухого закона. Наша задача — держаться трезвого образа жизни и помогать другим избавиться от алкоголизма.

 

Светлым по беленькой

— Как вы поступаете, когда человек во время беседы не соблюдает принципов, заложенных в АА? Например, рассказывая свою историю, превращает ее в религиозную проповедь.

Для этого есть колокольчик — позвонил, напомнил. Но, опять же, если рассказ человека похож на исповедь, в которую вплетаются религиозные переживания, то как их тут отделить? Пришедшему нужно выговориться. Если он не смог сделать это в другой обстановке, то неразумно ему запрещать. Существует выражение: каждый болен настолько, насколько он не выговорен.

— Можете дать еще несколько рекомендаций проведения группы?

Общение у нас проводится за чаепитием в свободной форме. Но говорить должен только один человек. Нельзя встречу превращать в дискуссию. Нельзя задавать вопросы. Никто не должен побуждать к выступлению, каждый берет слово, когда хочет. Ведь многие стесняются, особенно это касается женщин, сидят молча, молча уходят.

— К вам приходят только те, кто испытывает тягу к алкоголю, или другие зависимые тоже?

В Киеве есть группы анонимных наркоманов (АН), группы для родственников зависимых (Ал-Анон) — они работают на тех же принципах, что и наше сообщество. Программа 12 Шагов АА сегодня используется для лечения более сотни зависимостей.

— Куда обратиться человеку, попавшему в одну из них?

Можно прийти к нам или позвонить, мы сообщим адреса таких групп. Но тут есть еще один аспект. Рядом с зависимыми людьми живут их родственники. Иной раз они психологически больны не менее своих близких. Поэтому в нашей стране есть родственное нам сообщество — «Ал-Анон», где выздоравливают родственники зависимых (они у нас называются созависимые). Есть реабилитационные центры, куда обращаются матери и жены людей, попавших в алкогольную или наркотическую зависимость. Но перед ними стоят другие задачи — они учатся жить с этой бедой.

— Насколько эффективна деятельность общества АА? Можно ли ее сравнить с результатами медицинских учреждений?

Сопоставить трудно. Ведь сначала человек обращался к медикам, прошел там курс лечения, ему помогали психиатры. Затем его перенаправили к нам. В таких случаях некорректно выздоровление приписать только на свой счет.

— Насколько трудно избавиться от рюмки?

Как правило, острая потребность в алкоголе исчезает примерно через год. Но на этом наша задача не заканчивается. Ведь перед человеком встают другие жизненные проблемы, которых и у здоровых людей хватает — это сложности на работе, неурядицы в семье. Их тоже надо научиться решать, причем без спиртного. Тут на помощь может прийти совет опытного товарища, который в свое время прошел через подобное. Поэтому у нас приветствуется наставничество.

 

«Плохо» в смысле «хорошо»

— Назовите минимальные условия, благодаря которым человек может покончить со своим пристрастием.

Прежде всего это искренность и честность перед собой. На группах человек учится говорить правду, просто учится говорить, учится трезвой жизни — обычной жизни, которой он не знал. Извините, но иной раз более взрослые товарищи учат неопытного, как ему, робеющему, трезвым пойти на свидание с девушкой. Ведь многие без «ста грамм для храбрости» не отваживаются на такую встречу. А выпил рюмку — и жизнь снова покатилась под уклон.

— Может ли зависимый человек считать себя свободным от своего пристрастия после определенного срока воздержания, например, трех или пяти лет?

Алкоголизм — болезнь хроническая и никаким сроком воздержания ее не устранить. Основной принцип нашей программы — быть трезвым один день, не давая никаких зароков. У меня на ключах есть брелок — напоминалка. Я с утра встаю, смотрю в зеркало, говорю: «Привет, алкаш! Ну что, сегодня пить не будем?».

Кстати, один из основных принципов программы АА — жить одним днем. Завтрашнее — придет завтра. Вчерашнее — ушло вчера, его уже нет. Поверьте, придерживаясь таких правил, жить легче. Ведь мы сталкиваемся не только с нашей болезнью, но и со всеми трудностями, которые преследуют обычных граждан. Причем надо понимать, что у алкоголиков полностью разрушена связь с миром. Они живут в своих представлениях, у них своя шкала ценностей. Непросто налаживать мостики, которые заново свяжут их с людьми. К тому же среди соотечественников могут оказаться подлецы и мошенники. Надо учиться воспринимать и таких людей.

— Возвратимся к вашей судьбе. Вы работаете?

Да, по-прежнему водителем. Недавно моя вторая жена подарила мне дочку — малышке 3 месяца. Теперь у нас двое детей — сыну 9 лет. Я начал общаться с родственниками. В прежние годы умудрился переругаться со всеми.

— Кто был инициатором создания общества АА в Украине?

Американец Лео К. К сожалению, его уже нет в живых. Он как миссионер приехал в нашу страну в 1989 г. В то время срок его трезвости составлял 7 лет. В Киеве была организована группа из первых 4 человек. Один из них и сейчас здравствует — срок его трезвости 22 года. В нашей группе есть человек, который не пьет более 19 лет.

— Можно ли сказать, что такая группа в какой-то мере становится второй семьей?

Для многих она больше, чем семья. Ведь у некоторых нет семьи, вообще никого нет. Если вникать глубже, то иной раз выясняется, что алкоголизм — вторичная проблема, вытекающая из предыдущих. Хлопнул водочки — на душе легче стало. В результате незаметно скатываешься в алкоголизм. Такие люди сначала расстаются с пристрастием к водке, а затем — с другими неурядицами. Очень часто, будучи честными перед собой, люди докапываются до истоков своего алкоголизма. Сама обстановка в наших группах располагает к этому. Здесь складываются настоящие дружеские отношения. Не те, прежние — с собутыльниками. Люди у нас встречаются и общаются десятилетиями.

— Значит, у них в этом есть духовная потребность.

Конечно. Но есть и другая сторона. Например, если человек страдает каким-то хроническим заболеванием, предположим, у него неизлечимые изменения в почках или он перенес инсульт, инфаркт… Он всю оставшуюся жизнь вынужден пить таблетки, проходить регулярные обследования. Иными словами, учиться жить со своей болезнью. Алкоголизм — тоже хроническое заболевание. Посещение группы — это одна составляющая лечения.

— Не вызывает ли у вас, теперь ведущего трезвый образ жизни, внутреннее отторжение, когда на группу приходят совсем опустившиеся люди?

Нет, это мои учителя. Я на их примере вижу, что может произойти со мной, если я перестану заниматься своим лечением. В то же время приятно видеть, как такой человек постепенно становится адекватным. Вдруг выясняется, что он на самом деле умен, с ним интересно беседовать.

Еще три года назад моя жена спрашивала у соседей: где Вовка? Ей показывали: вон валяется во дворе под столом. И во времена запоев такое поведение было для меня обычным. Теперь же я сижу с вами за столом, а не под столом, беседую. Так что, наверно, жизнь может меняться.

 

Автор:  Александр ТЕРЕХОВ